глава 1
БЕАТРИС

     Скоро мы встретим Беатрис, с нее-то все и начнется. Майами-Бич — настоящая обитель риелторов. Вот увидите, первым, с кем вы познакомитесь в Cолнечном штате, будет агент по недвижимости. Даже улыбчивый фармацевт в аптеке Wallgreens, протягивая вам пакет магниевой соли, неизменного атрибута Флориды, подмигнет и скажет ту самую фразу: «Я еще и риелтор».

     В первое утро в Майами мы просыпаемся в старом отеле Sadigo на пересечении Двадцатой улицы и Коллинз. Коллинз-авеню — одна из главных магистралей штата, пролегающая вдоль Атлантического океана, всего в квартале от него. Мы исколесим ее вдоль и поперек. а пока в небольшие деревянные окна бьют ветви пальм, их в свою очередь нещадно хлещет тропический ливень. в номере с бледно-голубыми стенами душно от влажности. Вместо кондиционера работает вентилятор, и почему-то вспоминается фильм «Апокалипсис сегодня».

     «Сайгон», — подумала я и крепче обняла живот, словно это был мой ценный трофей, доставленный через половину планеты.

     Лишь только дождь утихает, спускаемся к позднему завтраку в небольшое, утопающее в зелени патио. Крошечные столики на витиеватых ножках сплошь покрыты каплями дождя, и в каждой из них уже сверкает солнце. Смахиваю их рукой. Мне подают единственное блюдо, которое здесь готовят, — большой омлет из трех яиц и тосты с соленым маслом. Божественно вкусно. По тому, как умиляется Дэниc, понимаю, что уплетаю я за обе щеки, с таким удовольствием и аппетитом, как довольный ребенок. Дэнис — мой муж, но поженились мы недавно. Так что отношусь я к нему со всем трепетом, словно он все еще мой парень. 

     — Давай, Зайкина, жуй быстрее и идем искать квартиру.

     Мы выходим на пляж, босые и счастливые, оставляя четкие следы. Обнимаемся и разглядываем череду высотных домов, хаотичным острым гребнем торчащих из мокрого песка. На одном из этих стеклянных балконов, возможно, и нам предстоит завтракать и пить свежесваренный кофе следующие полгода? в поисках пристанища мы и наткнемся на Беатрис. С нее-то и потянется вереница моих великих открытий. Ради них спустя тринадцать лет я открою ноутбук и, преисполненная благодарности за все дарованные мне чудеса, начну писать эту книгу. а пока ей предстоит показать нам небольшие светлые апартаменты на побережье.

     — У меня степень по нутрициологии, даже практика своя была, — щебечет она с улыбкой, пока мы едва поспеваем за быстрым легким шагом этой длинноногой женщины, — но я еще и риелтор. — Чтобы не отстать, мне приходится двумя руками поддерживать живот. — Зовите меня Беа. Мой родной город Мадрид, но я живу в Майами-Бич уже семнадцать лет. Помню, как впервые приехала сюда, — улыбка становится шире, — у меня был тот же взгляд, как у вас сейчас, ребята. Словно в ожидании приключения. И я осталась. Это место чем-то захватывает тебя и не отпускает, пока само не решит, что пора. Неудивительно! — смеется. — Неподалеку Бермудский треугольник.

     Философия жизни во Флориде заманчива: жить нужно так, чтобы каждый день успевать на океан, иначе все не имеет смысла. Плавать не обязательно, но важно воссоединиться со стихией. Утро истинных флоридианцев начинается в одиннадцать, когда улетучится последний сон, бриз до отказа заполнит легкие, завершится пробежка или йога на пляже, проснется связь с местом и осознание себя в моменте. Лишь к полудню они позволят делам ввести идиллию в заблуждение — начнут работать. 

     Дэнис считает, что этот город — золотая жила только потому, что можно сделать любой бизнес, пока местные спят. Любимые слова флоридианца спросонья: morning, breakfast, ocean, breath, enjoy, flow, delicious. Дружба в этом волшебном тропике зарождается внезапно, как возникает в руке мохито, игриво и легко. Наша с Беа — со спонтанного приглашения к нам с Дэнисом на борщ, едва только мы найдем квартиру. И ответного — зачем долго ждать, можно и к ней вечером заглянуть на ужин.

     Беа на двенадцать лет старше меня. В мои тридцать ее возраст кажется мне опасным. Гранью, вершиной рассвета сексуальности, за которой мне видится закат. Заглядываю на эти двенадцать лет вперед, словно стоя на краю глубокой впадины под названием «время», замирая от страха вперемежку с любопытством. Но Беа вдохновляет. Когда она говорит о простых вещах, всегда немного смешно. И те морщинки-лучики, которые бегут по ее лицу от смеха, красивы. И все вокруг сразу улыбаются, словно это электрический импульс. Я, хоть убей, не вижу на ней макияж. Она легко делится с нами планами увеличить грудь, называя ee именно сиськами, и даже показывает Дэнису сохраненные примеры в телефоне. По вечерам она отправляется на пробежку по деревянному помосту Boardwalk в коротких розовых шортах, а дома у нее на фоне кипенно-белых стен и современной мебели красуются старый резной шкаф с двумя створками и огромный пиратский сундук. у Беа есть дочь-тинейджер Джейдан и бойфренд Хамид. Он обращает внимание на то, как мило Беа поджимает пальцы на одной ноге, когда готовит на кухне, даже говорит об этом мне: 

     — Смотри, Мила, разве она не потрясающая?

     У Беа крошечная кухня, как и сама квартира. При этом почти всю гостиную занимает огромный обеденный стол на высоких ножках, так что сидеть за ним приходится, как за барной стойкой. Из больших панорамных окон, обрамленных белыми льняными шторами, открывается вид на океан. Слежу за ее быстрыми движениями, пока ароматные брызги лайма летят на коралловые кусочки лосося. Беа болтает без умолку обо всем: о пользе жирной рыбы для сердца, о том, что лучшие рецепты поражают простотой, а в холодильнике у нее есть кокосовый флан. 

     Любопытно, чем именно так пленен Хамид? Что делает женщину потрясающей: искренность, естественность, уникальный микс того и другого? На столе один за другим появляются чуть шипящие, плотно набитые мятой высокие стаканы с мохито. Прямо поверх рыбы ложатся тончайшие ломтики картофеля, взлетает соль. Здесь царит какая-то магия, я вдруг начинаю видеть ее — это не просто приготовление еды. Какая-то пронзительная, творческая, сумасшедшая, первобытная женская энергия, древняя сила, которую я впервые подмечаю со стороны и осознаю в гостях у Беатрис. Вот же она, чертовка, материализовалась. в какой момент привычное дело становится чем-то духовным? Женская сила словно проявляет себя в нехитрых действиях на кухне. Может, ей нужно обрести вкус, чтобы быть замеченной? И открывается ли она всем или только избранным? Что-то прямо сдавливает в груди, словно я стою на пороге удивительного открытия. Всматриваюсь и прислушиваюсь, чтобы поближе рассмотреть, какая она. Но магия ускользает, едва меня окликают. Чтобы не потерять это ощущение, не убедить себя, что мне просто почудилось, дарю духу имя — Инвати. Мне хочется узнать о ней побольше…